Писатель и стыд
В этом посте я буду говорить о писателях как о прозаиках. Потому как поэты — это уже другая каста сочинителей, которая ближе к пророкам… Писатели — это, скорее, камертоны настроений и чаяний людей, как правило, современников (если писателя потом читают и потомки, то он переходит в разряд классика). Писатель способен не только препарировать настоящее, но и мечтать и моделировать будущее. Эта категория сочинителей мне особенно близка. Наверное, потому, что я сам к ней отношусь. Я очень люблю придумывать то, чего еще не было: события, предметы, ситуации и даже чувства. Нет, пожалуй, чувства я не способен и не желаю придумывать. Я предпочитаю писать о чувствах, которые, вероятно, не изменились с того момента, как Господь создал этот мир. Любовь, дружба, верность, подлость, ненависть, радость, гордость, печаль, воодушевление, разочарование, страх, смелость, искренность, стыд, раскаяние…
Совесть… Я думаю, что сегодня совесть — это ключевой импульс во всех человеческих отношениях, поступках и делах. В писательстве тоже. Совесть — это внутреннее табу, которое не позволяет человеку совершать непотребное, грязное, низкое. Отчего неминуемо у человека — если он является человеком — возникает чувство стыда. Чувство, которое позволяет нам оставаться людьми при любых обстоятельствах.
В этой связи мне хочется вспомнить замечательный фильм «Солярис» Андрея Тарковского, снятого им по мотивам романа Станислава Лема. Вчера мы с женой с большим удовольствием пересмотрели этот фильм. Вот лишь несколько цитат его диалогов:
— …Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоевывать никакой Космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Нам не нужно других миров. Нам нужно зеркало… Мы бьёмся над контактом и никогда не найдём его. Мы в глупом положении человека, рвущегося к цели, которой он боится, которая ему не нужна. Человеку нужен человек!
— Люди преступны от природы, но слабы. А на зло способны только сильные, избранные. Зло — это ступень. Переступаешь её — освобождаешься.
— Ну, а добро?
— А добро… Это такая простая ловушка… для дураков.
— Так недалеко и до гражданской войны.
— А она и не кончалась с момента сотворения мира.
— Божьи войны.
— Ясно ли ты ощущаешь свою связь с жизнью там?..
— А ты любитель крайних вопросов. Боюсь, что скоро ты спросишь меня о смысле жизни.
— Подожди, не иронизируй.
— Это банальный вопрос. Когда человек счастлив, смысл жизни и прочие вечные темы его редко интересуют. Ими следует задаваться в конце жизни.
— А когда наступит этот конец — мы же не знаем, вот и торопимся.
— А ты не торопись — самые счастливые люди те, кто никогда не задавался этими проклятыми вопросами.
— Вопрос — это всегда желание познать, а для сохранения простых человеческих истин нужны тайны: тайна счастья, смерти, любви.
— Может быть ты и прав, но попробуй не думай обо всём этом.
— А думать об этом всё равно что знать день своей смерти. Незнание этого дня практически делает нас бессмертными.
— Он умер от стыда. Стыд — вот чувство, которое спасёт человечество.
Каждого человека, и писателя в том числе, сопровождают по жизни два ангела. Один напоминает человеку о его земных качествах, другой заставляется тянуться к Свету. Писатель — очень беспокойный человек, он тянется ко всему… Я, по крайней мере, такой. Часто я представляю себя верхом на летящем скакуне. Позади меня сидит ангел. Он что-то шепчет мне на ухо, но я не слышу его. Я — скачу по пустыне образов и идей, я кричу от восторга, когда чувствую их дух, вкус и силу!
Тогда я беру карандаш и начинаю писать. Потому что я — писатель.