грянут колокола октября,
день, размазанный белым по чёрному,
оторвётся от календаря.
Но дорогой, как вена, распоротой,
я вернусь навсегда в этот свет,
где в заштатном окраинном городе
я с землёю остался в родстве.
Там – на сонной речушке без имени –
скрип уключин и мат рыбаков.
Не ищи ты меня, не зови меня
из моих перезревших стихов.
Там – заросшие чертополохами,
пережившие смерть на века, –
золотая строка архилохова
и моя золотая строка.