Сидя в кресле
Убывает украдкою день,
Наклоняется — зол и обижен —
И бросает щадящую тень.
Свою книгу опять открывает
И диктует грядущий рассвет.
Слова мудрости вновь повторяет
И взывает увидеть просвет.
Предрекает мой день, мои мысли,
Утверждая, что праведен он,
Что я одинок и зависим,
Что слепо иду на рожон.
И давит, и давит мне душу,
Пробуждая задохшую боль,
Все глубже, и просит послушать,
О том, что гласит алкоголь.
И с креслом, все ближе и ближе
Подходит ко мне его тень.
Я вижу: он зол и обижен —
Впустую растраченный день.
И книгой лицо избивает,
Диктуя осмыслить рассвет.
Матерщину опять повторяет,
Не желая услышать ответ.
И давит, и давит мне душу!
Пробуждает задохшую боль…
Я сломан… прошу лишь послушать,
Что прежде я форменный ноль.
Что тоже, как он, сидел в кресле
Наевшись тупых книжных слов.
Гордость, цинизм… Взял да треснул,
Но склеил себя из кусков.
И он только хохотом взялся,
Приправив иронией бред.
Закричал, а потом разорвался,
Не услышав смелого «нет»…
Мы друг друга опять собирали,
Эту ночь потеряли не зря.
Но тепер наяву оба знали,
Что я — это ты — это я.
29 января, 2013 год.