А народ-то разный-6
Какой он, наш народ? Степенный или суетливый? Общительный или замкнутый? Ответственный или ненадежный? Об этом судить вам, дорогой читатель. Мое дело – слушать и записывать. Как сказал сатирик Шендерович: слушайте народ, он – индикатор времени.
****
Утро. Понедельник. Шесть утра. Иду на озеро – купаться и гулять с собачкой Элькой.
Прохожу мимо зарослей. Там лежит в одних трусах человек. Почему лежит? Может, плохо? Но нет, он не сам. Лежит на подстилке вместе с полуголой подругой. Обое спят крепко, как убитые. Наверное, всю ночь куролесили. Теперь отсыпаются. Лето…
****
На пляже пустынно. Несколько тетушек-купальщиц плавают, плюхаются, рассказывают новости. По песку ходит молодой парень с металлоискателем. Тетушки волнуются:
— Что это он там ищет? Не бомбу? Сейчас только и слышно – там заминировали. Там бомбили…
— Да это, наверное, он ищет золотишко. На пляже люди столько его теряют.
Металлоискатель у парня все время зудит. Он наклоняется и роет песок. Но тщетно. Это не золото. Это металлолом.
****
Встречаю знакомого спортсмена – Анатолия. Рассказывает:
— Я, значит, каждый вечер бегаю вокруг озера. А народу в воскресенье – просто тьма, как в Китае. И вместо того, чтобы здоровьем заниматься, все бухают и едят, едят. Ну, смех! А потом жалуются — сердце! Желудок. Нет, ты на меня посмотри, разве мне дашь шестьдесят? Вот, смотри, ни грамма жира! Да! Так вчера тут такое я видел. Ну, смех! Бегу вот там, возле зарослей. А там мужик нагнул бабу, простроился сзади, и она орет: «Да скорей давай, Вася, я уже не могу!» Ну, смех! А вокруг люди ходят. А мужик напился и ничего с бабой сделать не может. Народ идет, молодежь. Все смотрят. А они — бухие. И им хоть бы что! Ну, смех!
****
Понедельник – день трудный. Вот так случилось, что во входной двери с самого утра поломался звонок. Звоню мастеру. Приходит через час молодой парень и меняет замок. Я спрашиваю:
— Вы где-то учились или это ваше хобби?
— Отец как-то показал, научил. И так я стал работать, — отвечает молодой человек.
— А вот скажите, — пытаюсь разговорить мастера, — в кино часто показывают, как какой-нибудь герой скрепкой открывает сложный замок. Это возможно?
— Нет, — засмеялся парень. – Это только в кино все легко. Для разных замков нужны разные инструменты.
— И много у вас вызовов?
— Да постоянно вызывают. Вот вчера — воскресенье, а пришлось ехать. Какой-то мужик на пляже скандалил, а потом схватил свою подругу и на глазах у всех отдыхающих порвал на ней купальник, золотую цепочку и поломал ключи от квартиры. Вот меня и вызвали – дверь открывать, замок менять. Ну что же это за мужчины пошли? Так поступать с женщинами. Ломать ключи!
— Может, он пьяный был?
— Да нет, если бы был пьяный, наверное, побил бы. А главное – намного старше ее. Ценить ее должен. А он – ключи ломать! Что за мужчины пошли! Так поступать с женщинами!
****
Иду в банк – заплатить за коммунальные услуги. За мной стоит молодая дама и спрашивает:
— Вы не знаете, какой сегодня курс рубля?
Я показываю ей на экран, где бежит строка с курсом валют. И спрашиваю:
— А вы из России?
— Нет, я местная, это мой муж был там. Работал на стройке, в Москве. Но сейчас вернулся – его призвали на войну в Донбасс.
— Как там со снабжением? Говорят, что у армии ничего нет?
— Да, ничего. Все сами покупали. Бронежилет, обувь, все. Все военные всю покупают себе сами.
— И это — против их «Градов»? И «Буков».
— Вот-вот!
— А из Сум много людей призвали?
— У нас всех призвали. Я работаю в милиции. И меня могут призвать. Хотя у меня дети. Одному два года, другому девять.
— И вы пойдете?
— Если призовут – да. Но это в случае третьей мировой войны.
— А как же дети?
— А это никого не волнует! Я военнообязанная. И главное, обидно. Правительство твердило – две недели и войне конец. А уже сколько месяцев — война?!
****
Звонит Леша, корреспондент, к тому же фельетонист и пародист. Я ему накануне читала свои патриотичные стихи. И ему они понравились. Хотя отметил, что написаны они несколько пафосно. А теперь Леша звонит и говорит:
— Лена. Я тут у тебя в стихах все почеркал и написал сверху что-то свое. Почитать?
— Конечно, Леша, — отвечаю я без особого энтузиазма. Потому что знаю Лешу, и уже представляю, во что он превратит мои пафосные стишата.
— Значит так, — торжественно начинает Леша, — у тебя было так:
Не ходите, русские,
Укров убивать!
— Ну да, ты прав, несколько пафосно, ну, что поделаешь, — отозвалась смущенно я.
— Я эти строчки немного изменил, — продолжает Леша. — Звучит так:
Не, негоже, кацапня,
Укров убивать!
Как никак, мы вам родня,
Братья, вашу мать!
Леша прочитал первые строки, и я поняла, что от моего патриотизма остались рожки да ножки. И чем дальше Леша читал – все яростней и матерней, тем больше рожек прирастало к моему пафосу.
— Ну как тебе? — спросил скромно Леша.
— Ты гений, — смеясь ответила я. – Продолжай в том же духе.
— У нас с тобой это будет как у Ильфа и Петрова. Только слегка иначе: у них роман, а у нас совместное написание стихов.
— Леша, только надо печатать это в два столбика. Для сравнения. Мой пафосный вариант. И твоя матерная пародия.
На том и порешили.
****
Хочу выйти на улицу – подышать чем-то более свежим, чем в квартире на шестом этаже. Лифт не работает. Был, кажется недавно, ремонт. Собирали, платили астрономические суммы. И вот – снова не работает. Спускаюсь пешком и выхожу из подъезда на улицу.
Сижу на лавочке – жду, пока Элька (моя собачка) не сделает свои нехитрые дела: помочится под каждым кустиком и обнюхает то, на что помочились до нее ее коллеги.
Подходит соседка Валя, с седьмого этажа. Говорит:
— Жарко! Ох, духота. И ты представляешь, Лена, ну ничего не хочется есть по такой жаре. Приготовила окрошку. Борщ. Макароны по-флотски. И ничего не хочется есть. Только компот – пью и пью! Один только компот! Пью и пью!
****
Лавочки – это пережиток прошлого, но наш народ любит сидеть на лавочках и промывать косточки всем проходящим мимо. А мимо нас проходит сосед с пятого.
Соседка Валя и говорит:
— Ты глянь. Как похудел. Отощал совсем. А был такой справный мужчина. Операцию какую-то, говорят, сделал. А какую – никто не знает. Совсем сдал. И чем болел?
— Ой, смотри, Татьяна пошла, с кавалером. Нашла, наконец-то себе кого-то. Здоровый такой. Видный.
— О, Евгеньевна идет. Давно ее что-то не было видно. Так вчера кричала! На весь подъезд — на Кольку с третьего. Что там меж ними стряслось? Только слышу, кричит: «Да тебя, пьяницу, никто не боится!» Колька – здоровый мужик, но Евгеньевну страх как боится. Что-то буркнул – и бежать от нее! Что там меж ними стряслось?
****
Тут выныривает из подъезда, перекатываясь со стороны в сторону, кругленький муж Вали — Николай. Он же – староста нашего подъезда, ответственный за лифт и прочие коммунальные объекты. Валя громко ему кричит:
— Коля, сюда иди, – и тот послушно катится шариком к нашей лавочке.
— А он вас слушается, — замечаю я.
— Да, — счастливо улыбается Валя.
— Ну что, как там, «Рембуд» лифт починил? – спрашивает она у мужа.
— Починил, — отвечает он. – Но сказали – это в последний раз. А все эти умники с шестого, многодетные! Всемером залезли в лифт и стали там танцевать. Конечно! Вот у лифта там что-то и выбило! Я им сказал: если опять сломаете, будете платить за ремонт! Конечно! Умники! Всемером залезли в лифт – и танцевать!
****
Моя Элька, тем временем, что-то грызет рядом с лавочкой. Вижу – чипсы. Тут, на лавочке, народ и ест, и пьет, и сплетничает. Смотрю — на Коле пылает ярким цветом странная для наших мест футболка. Вся в китайских иероглифах. И с огромным тигром на груди. Этот гигантский тигр больше, чем сам Коля.
— Это, — с гордостью говорит Валя, — гуманитарка Коле пришла. – Из США. Ему много чего пришло — и футболки, и рубашки, а какие костюмы!
Куда пришла и что за гуманитарка — я не стала спрашивать. То ли Валя имела в виду чернобыльский фонд, в котором состоит ее муж. То ли церковь Иеговы, прихожанином которой Коля является. Неизвестно. Но, главное, США прислали, и главное — много. И теперь Коля носит на груди гуманитарного тигра. И радуется жизни. А главное – радость: лифт починили!
****
Вот такой он, наш народ: кто-то ломает лифты, кто-то — ремонтирует. Кто-то ломает замки, кто-то — реанимирует. Кто-то теряет золото, кто-то — находит. Кто-то хочет любви, а кто-то — не может. Если мои наблюдения позабавили вас, дорогие читатели, то – продолжение следует!
****
Утро. Понедельник. Шесть утра. Иду на озеро – купаться и гулять с собачкой Элькой.
Прохожу мимо зарослей. Там лежит в одних трусах человек. Почему лежит? Может, плохо? Но нет, он не сам. Лежит на подстилке вместе с полуголой подругой. Обое спят крепко, как убитые. Наверное, всю ночь куролесили. Теперь отсыпаются. Лето…
****
На пляже пустынно. Несколько тетушек-купальщиц плавают, плюхаются, рассказывают новости. По песку ходит молодой парень с металлоискателем. Тетушки волнуются:
— Что это он там ищет? Не бомбу? Сейчас только и слышно – там заминировали. Там бомбили…
— Да это, наверное, он ищет золотишко. На пляже люди столько его теряют.
Металлоискатель у парня все время зудит. Он наклоняется и роет песок. Но тщетно. Это не золото. Это металлолом.
****
Встречаю знакомого спортсмена – Анатолия. Рассказывает:
— Я, значит, каждый вечер бегаю вокруг озера. А народу в воскресенье – просто тьма, как в Китае. И вместо того, чтобы здоровьем заниматься, все бухают и едят, едят. Ну, смех! А потом жалуются — сердце! Желудок. Нет, ты на меня посмотри, разве мне дашь шестьдесят? Вот, смотри, ни грамма жира! Да! Так вчера тут такое я видел. Ну, смех! Бегу вот там, возле зарослей. А там мужик нагнул бабу, простроился сзади, и она орет: «Да скорей давай, Вася, я уже не могу!» Ну, смех! А вокруг люди ходят. А мужик напился и ничего с бабой сделать не может. Народ идет, молодежь. Все смотрят. А они — бухие. И им хоть бы что! Ну, смех!
****
Понедельник – день трудный. Вот так случилось, что во входной двери с самого утра поломался звонок. Звоню мастеру. Приходит через час молодой парень и меняет замок. Я спрашиваю:
— Вы где-то учились или это ваше хобби?
— Отец как-то показал, научил. И так я стал работать, — отвечает молодой человек.
— А вот скажите, — пытаюсь разговорить мастера, — в кино часто показывают, как какой-нибудь герой скрепкой открывает сложный замок. Это возможно?
— Нет, — засмеялся парень. – Это только в кино все легко. Для разных замков нужны разные инструменты.
— И много у вас вызовов?
— Да постоянно вызывают. Вот вчера — воскресенье, а пришлось ехать. Какой-то мужик на пляже скандалил, а потом схватил свою подругу и на глазах у всех отдыхающих порвал на ней купальник, золотую цепочку и поломал ключи от квартиры. Вот меня и вызвали – дверь открывать, замок менять. Ну что же это за мужчины пошли? Так поступать с женщинами. Ломать ключи!
— Может, он пьяный был?
— Да нет, если бы был пьяный, наверное, побил бы. А главное – намного старше ее. Ценить ее должен. А он – ключи ломать! Что за мужчины пошли! Так поступать с женщинами!
****
Иду в банк – заплатить за коммунальные услуги. За мной стоит молодая дама и спрашивает:
— Вы не знаете, какой сегодня курс рубля?
Я показываю ей на экран, где бежит строка с курсом валют. И спрашиваю:
— А вы из России?
— Нет, я местная, это мой муж был там. Работал на стройке, в Москве. Но сейчас вернулся – его призвали на войну в Донбасс.
— Как там со снабжением? Говорят, что у армии ничего нет?
— Да, ничего. Все сами покупали. Бронежилет, обувь, все. Все военные всю покупают себе сами.
— И это — против их «Градов»? И «Буков».
— Вот-вот!
— А из Сум много людей призвали?
— У нас всех призвали. Я работаю в милиции. И меня могут призвать. Хотя у меня дети. Одному два года, другому девять.
— И вы пойдете?
— Если призовут – да. Но это в случае третьей мировой войны.
— А как же дети?
— А это никого не волнует! Я военнообязанная. И главное, обидно. Правительство твердило – две недели и войне конец. А уже сколько месяцев — война?!
****
Звонит Леша, корреспондент, к тому же фельетонист и пародист. Я ему накануне читала свои патриотичные стихи. И ему они понравились. Хотя отметил, что написаны они несколько пафосно. А теперь Леша звонит и говорит:
— Лена. Я тут у тебя в стихах все почеркал и написал сверху что-то свое. Почитать?
— Конечно, Леша, — отвечаю я без особого энтузиазма. Потому что знаю Лешу, и уже представляю, во что он превратит мои пафосные стишата.
— Значит так, — торжественно начинает Леша, — у тебя было так:
Не ходите, русские,
Укров убивать!
— Ну да, ты прав, несколько пафосно, ну, что поделаешь, — отозвалась смущенно я.
— Я эти строчки немного изменил, — продолжает Леша. — Звучит так:
Не, негоже, кацапня,
Укров убивать!
Как никак, мы вам родня,
Братья, вашу мать!
Леша прочитал первые строки, и я поняла, что от моего патриотизма остались рожки да ножки. И чем дальше Леша читал – все яростней и матерней, тем больше рожек прирастало к моему пафосу.
— Ну как тебе? — спросил скромно Леша.
— Ты гений, — смеясь ответила я. – Продолжай в том же духе.
— У нас с тобой это будет как у Ильфа и Петрова. Только слегка иначе: у них роман, а у нас совместное написание стихов.
— Леша, только надо печатать это в два столбика. Для сравнения. Мой пафосный вариант. И твоя матерная пародия.
На том и порешили.
****
Хочу выйти на улицу – подышать чем-то более свежим, чем в квартире на шестом этаже. Лифт не работает. Был, кажется недавно, ремонт. Собирали, платили астрономические суммы. И вот – снова не работает. Спускаюсь пешком и выхожу из подъезда на улицу.
Сижу на лавочке – жду, пока Элька (моя собачка) не сделает свои нехитрые дела: помочится под каждым кустиком и обнюхает то, на что помочились до нее ее коллеги.
Подходит соседка Валя, с седьмого этажа. Говорит:
— Жарко! Ох, духота. И ты представляешь, Лена, ну ничего не хочется есть по такой жаре. Приготовила окрошку. Борщ. Макароны по-флотски. И ничего не хочется есть. Только компот – пью и пью! Один только компот! Пью и пью!
****
Лавочки – это пережиток прошлого, но наш народ любит сидеть на лавочках и промывать косточки всем проходящим мимо. А мимо нас проходит сосед с пятого.
Соседка Валя и говорит:
— Ты глянь. Как похудел. Отощал совсем. А был такой справный мужчина. Операцию какую-то, говорят, сделал. А какую – никто не знает. Совсем сдал. И чем болел?
— Ой, смотри, Татьяна пошла, с кавалером. Нашла, наконец-то себе кого-то. Здоровый такой. Видный.
— О, Евгеньевна идет. Давно ее что-то не было видно. Так вчера кричала! На весь подъезд — на Кольку с третьего. Что там меж ними стряслось? Только слышу, кричит: «Да тебя, пьяницу, никто не боится!» Колька – здоровый мужик, но Евгеньевну страх как боится. Что-то буркнул – и бежать от нее! Что там меж ними стряслось?
****
Тут выныривает из подъезда, перекатываясь со стороны в сторону, кругленький муж Вали — Николай. Он же – староста нашего подъезда, ответственный за лифт и прочие коммунальные объекты. Валя громко ему кричит:
— Коля, сюда иди, – и тот послушно катится шариком к нашей лавочке.
— А он вас слушается, — замечаю я.
— Да, — счастливо улыбается Валя.
— Ну что, как там, «Рембуд» лифт починил? – спрашивает она у мужа.
— Починил, — отвечает он. – Но сказали – это в последний раз. А все эти умники с шестого, многодетные! Всемером залезли в лифт и стали там танцевать. Конечно! Вот у лифта там что-то и выбило! Я им сказал: если опять сломаете, будете платить за ремонт! Конечно! Умники! Всемером залезли в лифт – и танцевать!
****
Моя Элька, тем временем, что-то грызет рядом с лавочкой. Вижу – чипсы. Тут, на лавочке, народ и ест, и пьет, и сплетничает. Смотрю — на Коле пылает ярким цветом странная для наших мест футболка. Вся в китайских иероглифах. И с огромным тигром на груди. Этот гигантский тигр больше, чем сам Коля.
— Это, — с гордостью говорит Валя, — гуманитарка Коле пришла. – Из США. Ему много чего пришло — и футболки, и рубашки, а какие костюмы!
Куда пришла и что за гуманитарка — я не стала спрашивать. То ли Валя имела в виду чернобыльский фонд, в котором состоит ее муж. То ли церковь Иеговы, прихожанином которой Коля является. Неизвестно. Но, главное, США прислали, и главное — много. И теперь Коля носит на груди гуманитарного тигра. И радуется жизни. А главное – радость: лифт починили!
****
Вот такой он, наш народ: кто-то ломает лифты, кто-то — ремонтирует. Кто-то ломает замки, кто-то — реанимирует. Кто-то теряет золото, кто-то — находит. Кто-то хочет любви, а кто-то — не может. Если мои наблюдения позабавили вас, дорогие читатели, то – продолжение следует!