Ун и Эр
(ходячие, новые серии, скоро)
Царь Ун вышел из своего тихоокеанского дворца с видом на дымящуюся Долину гейзеров и окунулся в горячие воды термального озера. Тут же на его поверхности появились Олийские чемпионки по синхронному плаванью, которые — то резко взмывали над поверхностью озера, то внезапно исчезали под водой, создавая телами причудливые фигуры и комбинации. Затем вновь появлялись из воды, и балансируя подносами со снедью, подплывали к царю. Царь с наслаждением пил манго-апельсиновый коктейль, неспешно надкусывал дольки казахской дыни и любовался утонченными фигурками плавающих нимф. Пресыщенный водным аттракционом, царь дал знак пловчихам, чтобы они залегли на дне, и те послушно исчезли в глубине озера.
Царь вылез из воды и закутался в манто из белой лисы. Усевшись в кресло из крокодиловой кожи, Ун нажал на кнопку «1», и на экране появился генеральный директор телеканала «Первый/не последний» Остя Эр.
— Как дела? – спросил, подавляя зевок царь.
— Прекрасно. Масса новостей.
— Может, поделишься? – слегка оживился царь.
— С удовольствием, ваше превосходительство, — улыбнулся Эр. – Хит сезона. Голые укские девочки.
— Хорошенькие? – окончательно очнувшись от скуки, спросил Ун.
— Да вот, смотрите.
На экране появилось видео с голыми длинноволосыми девицами, разрисованными в синий и желтый цвета. Они шествовали по улице, обливали свои груди красной краской и швырялись фирменным «иевским» тортом в министров и полицию.
— И это ты считаешь это хитом сезона?
— Да вы посмотрите только, ваше превосходительство, на реакцию мужиков!
— И какая же у них реакция? – царь все более раздражался, но Эр, кажется, этого не замечал, а приходил во все большее возбуждение.
— Смотрите же, все мужики ничего не могут сделать с этими девицами, у них всех отвисает челюсть и они, как зачарованные, улыбаются. Все – и министры, и полиция. Смотрите, смотрите.
И Эр, глядя на глуповатые улыбки министров и стражей порядка, и сам покатился со смеху.
— Значит ты, Остик, считаешь, что это смешно? – ядовито начал царь Ун. – Тебе, значит весело.
Эр осекся и сразу же, почувствовав в голосе царя недобрые интонации, съежился и как-то уменьшился в размерах.
— Я знаю этих «Эмэнок», — продолжал холодно Ун. – Они непросто такие себе лялечки, они – ашистки и представляют большую опасность нашим ходячим на фронте. Можешь убедиться в этом сам.
И царь Ун включил видео, сделано спецслужбами с линии фронта. На экране появились кадры с шествующими нагими девицами, в сине-желтой раскраске, вооруженными тортами, наступающими на позиции оссийских вооруженных сил. Девицы, покачивая бедрами и полными грудями, с размаху швыряли торты в открывших от изумления рот оссийских десантников. Военные, залепленные кремом и шоколадом, вдруг, бросили оружие, оставили позиции и зашлись в бессмысленном хохоте. А тем временем девицы швыряют и швыряют в военных торты, пока те не исчезают под грудой крема и безе.
— Господи, я не знал. Простите, дал промашку с этими девицами, — юлил Эр, смекая, выкладывать ли следующую новость царю, или нет.
— Что стоишь, как неприкаянный? — заметил смущение генерального директора телеканала царь. – Еще чем повеселишь?
— Да уж не знаю, повеселю ли. Или снова попаду впросак, — выдавил из себя улыбку Эр.
— Давай, уж, исправляйся, — снисходительно ответил царь.
— А, вот, еще один коллектив бабский, страшно веселый, – и Эр включил видео. – Вот они, укские селючки: катаются на велосипедах, в цветных рубашках, с вилами и при этом играют на гармошках и поют. Эти бабы так и зовутся «Исапетный батальон».
— И о чем они поют?
— О том, что идут воевать с оскалями. Это же смех, с вилами – против оскалей! У этих уков, видать, кроме баб, и воевать-то некому! – и генеральный директор вновь залился радостным смехом. Но царя этот смех только еще больше разозлил.
— И вот что ты за человек, Остик? Этот батальон «Исапетный» ведь не просто поет! Он представляет еще большую угрозу нашим ходячим и нашей государственной безопасности, чем «Эмэнки». Вот, смотри.
И царь включил новое секретное видео. Где бабы на велосипедах, с вилами, выкатывают на линию фронта, окружают оссийских военных и, размахивая вилами, берут их в плен.
— Бог мой, — закричал Эр. – И что же случилось с нашими военными дальше?
— Эти бабищи издевались над нашими ходячими по полной. Ты можешь объяснить – как это им удалось? Их вилы – против нашего тактического ядерного оружия «Тюльпан»?
— Фантастика! – воскликнул Эр.
— Смотри дальше, — гневно ответил царь.
И на экране появились укские поля с подсолнухами, кукурузой и картошкой. Всюду на полях стояли вооруженные вилами укские бабы. А уборкой урожая занимались оссийские военнопленные.
— Это невозможно, — крикнул ошарашенный Эр. – Это же издевательство над нашими кадровыми офицерами, над нашими элитными военными частями! С этим надо что-то делать!
— Так делай! – прикрикнул на него царь.
— Я вкину в эфир ролик с издевательствами уков над нашими военными, покажу отрезанные головы, которые вместе с картошкой и кукурузой уки высылают в посылках родственникам наших военных.
— Так действуй.
Царь слегка повеселел. И Эр приободрился.
— Но я надеюсь, все-таки, развеселить вас, — снова бодро и уверенно заговорил Эр, встряхивая буйным чубом.
— Ох, что-то мало верится.
— Ей-богу, развеселитесь.
— Снова укские бабы?
— Они самые. Хит хитов! Наши «тролли» их уже окрестили орущими вагинами.
— Как-как?!
— Да вы сами убедитесь, они порвали зрителей на всех музыкальных каналах.
— И кто же это?
— Это театр-бэнд «Дочки Аха».
— Баха?
— Вот, ваше превосходительство, отстаете от мировых новостей, — Эр ликовал. Он был уверен, что царь оценит новинку шоу-бизнеса. — Это такие сумасшедшие певицы с натуральными народными голосами, которые такое творят на сцене, что…
— Я знаю этих су…, — оборвал его царь Ун. – Не надо мне их песен. А теперь, смотри на твоих поганых «Дочек». Что они делают с нашими ходячими в театре онбасских боевых действий!
И царь включил очередное секретное видео с фронта.
На простой телеге, запряженной в чахлую клячу, сидели раскрашенные под китайских кукол девицы. Телега со страшным скрипом катилась в зону боевых действий. «Дочки Аха» беспорядочно грохотали по барабанам, пианино и пилили на виолончелях, наводя ужас на оссийских военных, засевших в «зеленке». Временами певицы разом обрывали игру и испускали истошный, разрывающий внутренности вопль: «Онба-а-а-а-а-ас!!!» От этого жуткого вопля оссийские воины хватались за голову и падали замертво.
— Это что – новейшее оружие ША? – спросил тихо Эр.
— Несомненно. Это все их проекты. Все проекты с поющими, орущими, раздетыми бабами – это дело рук секретной военной агентуры ША. И все эти «Исапетные батальоны», «Дочки», «Эмэнки» — это укский спецназ, прошедший подготовку на военных базах ША!
Эр совсем пригорюнился, чувствуя, что день явно не заладился. И уже точно теперь не знал, чем позабавить царя. Но тут царь Ун, вдруг, оживился, и спросил:
— Да, а что случилось с этой чокнутой бабой укской, которая спела свой хит «Раша, гудбай»?
— А, вы имеете ввиду эту сердитую бабу Верку? — генеральный директор сразу же повеселел. Уж кто, кто, а чокнутая Верка не может не развеселить своими закидонами вечно хандрящего царя. — Она теперь гастролирует в ША, ужасно там популярна и снимается в кинокомедии.
— Что?! Значит, эти укские бабы вместе с агентурой ША смеются над нами, пляшут и поют на трупах наших солдат, а ты, генеральный директор Первого телеканала, все это пропускаешь мимо ушей?!
— Я? Да я…, — Эр снова уменьшился в размерах и не знал уже, как умилостивить разгневанного царя.
— Знаешь что, советую тебе – застрелись!
Эр опешил:
— Зачем?
— Чтобы проветрить мозги.
— Но тогда я умру.
Царь подумал и ответил:
— Может, умрешь. А может, и нет. Но проветрить мозги тебе надо. Открой шкафчик в своем столе.
Эр открыл шкафчик и достал оттуда маленький женский револьвер.
— Он заряжен? — с ужасом спросил Эр.
— А ты проверь. Смелей. Ближе к виску. Жми!
Эр послушно выполнил приказ царя и выстрелил из револьвера себе в висок. Изображение погасло. Царь вызвал по радиосвязи министра хвориборения.
— Слушаю, ваше превосходительство, — ответила министр Цо.
— Приведите в чувство Остика. Он нам еще может понадобиться.
— Слушаюсь, ваше превосходительство, — ответила Цо.
Царь Ук почувствовал усталость и проворно выпрыгнул из крокодилового кресла. Спустился с террасы своего замка с видом на долину гейзеров, сбросил с плеч лисье манто и окунулся в горячие воды озера. Тут же на поверхности озера выпорхнули Олийские чемпионки по синхронному плаванью, ловко балансируя подносами с морепродуктами. Откушав тушку осьминога, допив коньяк «Херес», царь кивнул спортсменкам, чтобы те залегли на дно, и они послушно исчезли на глубине.
Конец восьмой серии
Царь Ун вышел из своего тихоокеанского дворца с видом на дымящуюся Долину гейзеров и окунулся в горячие воды термального озера. Тут же на его поверхности появились Олийские чемпионки по синхронному плаванью, которые — то резко взмывали над поверхностью озера, то внезапно исчезали под водой, создавая телами причудливые фигуры и комбинации. Затем вновь появлялись из воды, и балансируя подносами со снедью, подплывали к царю. Царь с наслаждением пил манго-апельсиновый коктейль, неспешно надкусывал дольки казахской дыни и любовался утонченными фигурками плавающих нимф. Пресыщенный водным аттракционом, царь дал знак пловчихам, чтобы они залегли на дне, и те послушно исчезли в глубине озера.
Царь вылез из воды и закутался в манто из белой лисы. Усевшись в кресло из крокодиловой кожи, Ун нажал на кнопку «1», и на экране появился генеральный директор телеканала «Первый/не последний» Остя Эр.
— Как дела? – спросил, подавляя зевок царь.
— Прекрасно. Масса новостей.
— Может, поделишься? – слегка оживился царь.
— С удовольствием, ваше превосходительство, — улыбнулся Эр. – Хит сезона. Голые укские девочки.
— Хорошенькие? – окончательно очнувшись от скуки, спросил Ун.
— Да вот, смотрите.
На экране появилось видео с голыми длинноволосыми девицами, разрисованными в синий и желтый цвета. Они шествовали по улице, обливали свои груди красной краской и швырялись фирменным «иевским» тортом в министров и полицию.
— И это ты считаешь это хитом сезона?
— Да вы посмотрите только, ваше превосходительство, на реакцию мужиков!
— И какая же у них реакция? – царь все более раздражался, но Эр, кажется, этого не замечал, а приходил во все большее возбуждение.
— Смотрите же, все мужики ничего не могут сделать с этими девицами, у них всех отвисает челюсть и они, как зачарованные, улыбаются. Все – и министры, и полиция. Смотрите, смотрите.
И Эр, глядя на глуповатые улыбки министров и стражей порядка, и сам покатился со смеху.
— Значит ты, Остик, считаешь, что это смешно? – ядовито начал царь Ун. – Тебе, значит весело.
Эр осекся и сразу же, почувствовав в голосе царя недобрые интонации, съежился и как-то уменьшился в размерах.
— Я знаю этих «Эмэнок», — продолжал холодно Ун. – Они непросто такие себе лялечки, они – ашистки и представляют большую опасность нашим ходячим на фронте. Можешь убедиться в этом сам.
И царь Ун включил видео, сделано спецслужбами с линии фронта. На экране появились кадры с шествующими нагими девицами, в сине-желтой раскраске, вооруженными тортами, наступающими на позиции оссийских вооруженных сил. Девицы, покачивая бедрами и полными грудями, с размаху швыряли торты в открывших от изумления рот оссийских десантников. Военные, залепленные кремом и шоколадом, вдруг, бросили оружие, оставили позиции и зашлись в бессмысленном хохоте. А тем временем девицы швыряют и швыряют в военных торты, пока те не исчезают под грудой крема и безе.
— Господи, я не знал. Простите, дал промашку с этими девицами, — юлил Эр, смекая, выкладывать ли следующую новость царю, или нет.
— Что стоишь, как неприкаянный? — заметил смущение генерального директора телеканала царь. – Еще чем повеселишь?
— Да уж не знаю, повеселю ли. Или снова попаду впросак, — выдавил из себя улыбку Эр.
— Давай, уж, исправляйся, — снисходительно ответил царь.
— А, вот, еще один коллектив бабский, страшно веселый, – и Эр включил видео. – Вот они, укские селючки: катаются на велосипедах, в цветных рубашках, с вилами и при этом играют на гармошках и поют. Эти бабы так и зовутся «Исапетный батальон».
— И о чем они поют?
— О том, что идут воевать с оскалями. Это же смех, с вилами – против оскалей! У этих уков, видать, кроме баб, и воевать-то некому! – и генеральный директор вновь залился радостным смехом. Но царя этот смех только еще больше разозлил.
— И вот что ты за человек, Остик? Этот батальон «Исапетный» ведь не просто поет! Он представляет еще большую угрозу нашим ходячим и нашей государственной безопасности, чем «Эмэнки». Вот, смотри.
И царь включил новое секретное видео. Где бабы на велосипедах, с вилами, выкатывают на линию фронта, окружают оссийских военных и, размахивая вилами, берут их в плен.
— Бог мой, — закричал Эр. – И что же случилось с нашими военными дальше?
— Эти бабищи издевались над нашими ходячими по полной. Ты можешь объяснить – как это им удалось? Их вилы – против нашего тактического ядерного оружия «Тюльпан»?
— Фантастика! – воскликнул Эр.
— Смотри дальше, — гневно ответил царь.
И на экране появились укские поля с подсолнухами, кукурузой и картошкой. Всюду на полях стояли вооруженные вилами укские бабы. А уборкой урожая занимались оссийские военнопленные.
— Это невозможно, — крикнул ошарашенный Эр. – Это же издевательство над нашими кадровыми офицерами, над нашими элитными военными частями! С этим надо что-то делать!
— Так делай! – прикрикнул на него царь.
— Я вкину в эфир ролик с издевательствами уков над нашими военными, покажу отрезанные головы, которые вместе с картошкой и кукурузой уки высылают в посылках родственникам наших военных.
— Так действуй.
Царь слегка повеселел. И Эр приободрился.
— Но я надеюсь, все-таки, развеселить вас, — снова бодро и уверенно заговорил Эр, встряхивая буйным чубом.
— Ох, что-то мало верится.
— Ей-богу, развеселитесь.
— Снова укские бабы?
— Они самые. Хит хитов! Наши «тролли» их уже окрестили орущими вагинами.
— Как-как?!
— Да вы сами убедитесь, они порвали зрителей на всех музыкальных каналах.
— И кто же это?
— Это театр-бэнд «Дочки Аха».
— Баха?
— Вот, ваше превосходительство, отстаете от мировых новостей, — Эр ликовал. Он был уверен, что царь оценит новинку шоу-бизнеса. — Это такие сумасшедшие певицы с натуральными народными голосами, которые такое творят на сцене, что…
— Я знаю этих су…, — оборвал его царь Ун. – Не надо мне их песен. А теперь, смотри на твоих поганых «Дочек». Что они делают с нашими ходячими в театре онбасских боевых действий!
И царь включил очередное секретное видео с фронта.
На простой телеге, запряженной в чахлую клячу, сидели раскрашенные под китайских кукол девицы. Телега со страшным скрипом катилась в зону боевых действий. «Дочки Аха» беспорядочно грохотали по барабанам, пианино и пилили на виолончелях, наводя ужас на оссийских военных, засевших в «зеленке». Временами певицы разом обрывали игру и испускали истошный, разрывающий внутренности вопль: «Онба-а-а-а-а-ас!!!» От этого жуткого вопля оссийские воины хватались за голову и падали замертво.
— Это что – новейшее оружие ША? – спросил тихо Эр.
— Несомненно. Это все их проекты. Все проекты с поющими, орущими, раздетыми бабами – это дело рук секретной военной агентуры ША. И все эти «Исапетные батальоны», «Дочки», «Эмэнки» — это укский спецназ, прошедший подготовку на военных базах ША!
Эр совсем пригорюнился, чувствуя, что день явно не заладился. И уже точно теперь не знал, чем позабавить царя. Но тут царь Ун, вдруг, оживился, и спросил:
— Да, а что случилось с этой чокнутой бабой укской, которая спела свой хит «Раша, гудбай»?
— А, вы имеете ввиду эту сердитую бабу Верку? — генеральный директор сразу же повеселел. Уж кто, кто, а чокнутая Верка не может не развеселить своими закидонами вечно хандрящего царя. — Она теперь гастролирует в ША, ужасно там популярна и снимается в кинокомедии.
— Что?! Значит, эти укские бабы вместе с агентурой ША смеются над нами, пляшут и поют на трупах наших солдат, а ты, генеральный директор Первого телеканала, все это пропускаешь мимо ушей?!
— Я? Да я…, — Эр снова уменьшился в размерах и не знал уже, как умилостивить разгневанного царя.
— Знаешь что, советую тебе – застрелись!
Эр опешил:
— Зачем?
— Чтобы проветрить мозги.
— Но тогда я умру.
Царь подумал и ответил:
— Может, умрешь. А может, и нет. Но проветрить мозги тебе надо. Открой шкафчик в своем столе.
Эр открыл шкафчик и достал оттуда маленький женский револьвер.
— Он заряжен? — с ужасом спросил Эр.
— А ты проверь. Смелей. Ближе к виску. Жми!
Эр послушно выполнил приказ царя и выстрелил из револьвера себе в висок. Изображение погасло. Царь вызвал по радиосвязи министра хвориборения.
— Слушаю, ваше превосходительство, — ответила министр Цо.
— Приведите в чувство Остика. Он нам еще может понадобиться.
— Слушаюсь, ваше превосходительство, — ответила Цо.
Царь Ук почувствовал усталость и проворно выпрыгнул из крокодилового кресла. Спустился с террасы своего замка с видом на долину гейзеров, сбросил с плеч лисье манто и окунулся в горячие воды озера. Тут же на поверхности озера выпорхнули Олийские чемпионки по синхронному плаванью, ловко балансируя подносами с морепродуктами. Откушав тушку осьминога, допив коньяк «Херес», царь кивнул спортсменкам, чтобы те залегли на дно, и они послушно исчезли на глубине.
Конец восьмой серии