Где-то в семидесятых

Вчера мне прислала это фото из Харькова подруга, с которой мы учились когда-то в институте искусств. Теперь старинное здание стоит с заколоченными досками окнами и дверями — варварские бомбардировки города россиянами продолжаются. Подруга сообщила, что обучение студентов в основном он-лайн. Вспоминаю некоторые моменты той давней студенческой жизни. Здесь, в институте, был кабинет знаменитого композитора Бибика, у которого я училась. Преподаватель на первых уроках трагически вздыхал и спрашивал меня, романтическую провинциалку: «И зачем вы, мадам, поступили на композиторский?». Позже, через пару лет, после экзамена, Бибик, довольный, сказал: «Комиссия поставила вам пять и отметила, что на факультете появился талантливый композитор». В запутанных коридорах консы (так мы называли институт), во всех углах играли студенты — классов не хватало. Здесь можно было встретить мадам в цыганской юбке и с трубкой в зубах — одиозную, великовозрастную студентку-режиссершу Римму Ланскую, которую частенько вызывали на ковёр к ректору за явку на занятия в нетрезвом состоянии. Здесь разыгрывался на трубе студент Ваня Мерва, который в восьмидесятом прославился тем, что выставил из окна консы трубу и сыграл сиртаки — как раз в тот момент, когда мимо пробегали с олимпийским факелом спортсмены — на пути из Афин в Москву. Здесь преподавал талантливый пианист Полусмяк, который блестяще исполнил с филармоническим оркестром мой дипломный фортепианный концерт и после пожаловался, что отбил себе все пальцы — так как в моей партитуре изобиловало страстное фортиссимо. И преподаватель истории музыки Аверьянова заметила: «Елена, вы настоящая бибианка». Как-то здесь состоялся республиканский студенческий конкурс скрипачей, и самыми блестящими исполнителями были студенты знаменитого Которовича (Киев), но комиссия их завалила после первого же тура. Поднялся скандал на уровне министерства, завершившийся возвращением конкурсантов (минуя второй) сразу на третий тур. И победой. Сюда приезжал с лекцией знаменитый композитор Денисов, поразивший нас, студентов, своими новаторскими педагогическими идеями. Здесь я увидела красавицу-первокурсницу, татарку Раису Кузяшову, талантливую домристку, с которой мы крепко подружились и пережили множество веселых студенческих приключений, и с которой, увы, банально расстались — из-за одного ушлого прохвоста-физика. Здесь, в актовом зале, как-то на первое апреля выступил студент-композитор Миша Шух с сольным фортепиианным концертом, в котором соединил революционные и патриотические советские песни с одесскими блатными, потешая неуемной импровизацией забитый битком, ревущий от смеха зал, а вскоре после концерта, под предлогом, «как неуспевающий» исключенный из института. Здесь пробегал знаменитый молодой дирижёр Жордания, у которого мы, студенты композиторы, мечтали учиться дирижированию, но не случилось — дирижер сбежал из СССР за границу. Здесь я открыла для себя множество творческих идей, музыкальных стилей, композиторов, исполнителей. Очевидно, все лучшее и романтическое случилось здесь. А теперь все это наглухо заколочено деревянными досками. Прощай, молодость — 1976-1981.