Страсти по Аляске
Литературный анекдот в стиле Д. Хармса — А хорошо было б мне, — сказал благодушно Трамп, глядя на тонкую шею Мелании, — выдвинуть себя да на Нобелевскую премию мира, как думаешь, дорогая? Мелания вздрогнула, и её красивая голова на тонкой изящной шее слегка затрепетала. — О, милый, чудесно! это будет новая ступень в твоей карьере! И как ты, дорогой, собираешься сотворить мир во всем мире? — Я приглашу Владимира Путина, объявленного давече Международным судом Гааги военным преступником, для заключения мира на Аляску. Там, в минус шестьдесят, уверен, Гааге его не достать! — О! — только и сказала Мелания. Её тонкая шея, тихо скрипнув белой костью, слегка изогнулась — под тяжестью нахлынувших в голову дум: а что, если суд Гааги сурово осудит и её Трумпушку за то, что он принимает у себя разыскиваемого спецслужбами международного преступника? — Да, да! — вдохновенно завёлся Трамп. — Это будет феерично! Катание с Владимиром на нартах в упряжке с хаски. Охота на царя Аляски — голубого медведя. Пляски под бубен с местными шаманами. Дегустация коктейля с кровью моржа. Сауна с юными эскимосками и купание в проруби Ледовитого океана! — Браво, моя любовь, — воскликнула Мелания, хлопая в ладоши, и ее шея идеально изогнулась, вскинув кудрявую головку. — Путин, конечно, не устоит и подпишет мир! Но… В глазах Мелании блеснул тревожный огонёк. — Что ещё, душечка? — веки с рыжими ресницами Трампа сощурились в презрительной насмешке. Как смеет эта тонкошеея бестия Мелания ему перечить? Он её снял, можно сказать, и пусть это помнит до конца жизни, некогда с пилона, а она тут, в его Белом доме, видите ли, строит из себя умную. — Я подумала, — осторожно начала жена, и вздувшаяся от волнения голубая жилка на ее тонкой шее учащенно запульсировала. — Что, если Путин не подпишет мир? — Это почему же?! — рыжий чуб президента вскинулся над покрасневшим и вспотевшим от напряжения лбом. — Да потому что этот русский Володя, ты же знаешь, любит историю. Он все время вспоминает печенегов. Вот и теперь может припомнить… — И кого же? — узкие губы Трампа посинели от злости. И зачем он снял Меланию с пилона — сидела бы там и сегодня, а то вдруг решила, что у неё есть чем думать. — Так вот, дорогой, твой разлюбезный Володя может сослаться на монгольского военного преступника Чингисхана, мол, тот ни с кем ничего мирного не подписывал, как его ни уговаривали. И теперь ему благодарные монголы установили самую высокую в мире конную статую. А вот если б подписал, то — не установили бы. Трамп задумался. А ведь Мелания права, черт подери. Как же он не додумался до этого — Володя тоже, как и Чингисхан, любит бряцать оружием, гарцевать на коне и наверняка мечтает, чтобы и его нещуплый голый торс благодарные соотечественники увековечили в бронзе — верхом на вороном коне. Или же, на худой конец, с его любимой сукой Конни, черным лабрадором, увы, уже давно почившим. — Так, Мелания, — потеплевшим взглядом президент скользнул по хорошенькому подбородку, шее жены и ниже — в вызывающе глубокое декольте ее платья, — пять балов за идею! Чингисхана беру на заметку. Но как с ним связаться? Ведь столько времени с той поры прошло? — С кем связаться? — шея Мелании отчаянно закрутила кудрявую голову в разные стороны. — Да с этим самым Чингисханом! Может, и его на Аляску пригласить? Я б его уговорил в два счета! Да я б… эх, пригрозил бы ввести санкции его Монголии на сено! Мол, не прекратитишь военные действия в Европейском союзе, великий Чингис, все твои кони и вся орда останутся без корма! А, как думаешь, дорогая? Но Мелания не ответила, её шея окончательно свернулась, голова оторвалась и вылетела вон Белого дома. Куда? Неизвестно. Может — к моржам… Трамп срочно отменил все важные встречи, поменял график мирных переговоров, так как озаботился поиском новой головы для изящной тонкой шеи своей несравненной Мелании.