Трудности перевода

Пожалуй, так я сформулировал бы свое отношение к тому, что сегодня происходит в стране: не понимаю и не могу перевести на обычный, бытовой, живой язык логику нынешних событий. Может, дамы и господа, среди вас есть переводчики, которые смогут мне перевести-объяснить, как могло так выйти, что во втором десятилетии ХХI века соседи с Востока убивают наших соотечественников (на следующий день после праздника Победы, 10 мая, убили воина из Тростянца — отца трех детей), а «родное» правительство решило заморить народ тарифами. Тарифомор. Газоцид. Газовые камеры по-новому. Может, это наше правительство назначено теми же людьми с Востока, которые отдают приказы убивать наших людей?

Трудности перевода — они преследуют меня последнее время. Эй, объявите весь список! Скажите, что меня ждет в стране, в которой детские коляски стоят 20000 грн.?! Ну конечно же — мне могут возразить — есть коляски намного дешевле, и вообще можно жить в картонной коробке и не роптать. Не открывать рта и не поднимать головы. Можно со многим смириться и ко всему приспособиться. Можно… Наверное. Но в этом ли смысл жизни, в тотальном ли смирении, несопротивлении и приспособлении к тому, что для человека неприродно и неестественно?.. Я отказываюсь признавать и понимать нынешнюю реальность. Ее язык для меня — мешанина из бессмысленных лозунгов, глупых речей, пустых обещаний и вредных поступков.

Но один язык я все-таки понимаю. Это — язык одуванчиков, которые растут в сквере Шевченко. Из золотых они превратились в серебряные, подует ветер, и они начинают щедро сорить вокруг своим семенем. Оплодотворяют землю вечной жизнью. Одуванчики мне понятны, а большинство людей — нет. Значит буду гнать вино из одуванчиков и сочинять одуванчиковые сны… Пока не облечу и не развеюсь, как этот простой понятный цветок.