Я не так часто смеюсь. А если если и смеюсь, то чаще над старыми шутками. Не только потому, что они безобидные. Старые шутки, свободные от политической, национальной, сексуальной окраски, и вправду смешные. Как по мне, конечно.
Я не знаю, сколько тысяч раз я пересмотрел «Операцию Ы», «Кавказскую пленницу», «Бриллиантовую руку», «Ивана Васильевича…» Каждый раз я пытался уловить ускользающую простоту его юмора. И всякий раз мне казалось, что его фильмы продюсерировал если и не сам Господь, то точно кто-то из его архангелов…
Я понимаю, что такие люди, как Леонид Гайдай, больше не родятся. На моем веку и в этой стране — не родятся. Появятся другие режиссеры, другие комики, другие юмористы, их фильмы и гэги сотрут из памяти нового поколения советские комедии — советский юмор станет окончательно не моден, не понятен и, может быть, даже запрещен. Но, я думаю, к счастью не доживу до этого периода. Нынешняя реальность, окончательно утратившая привычное мне чувство юмора, мне не близка.
Помните блаженную улыбку прибалдевшего от опиума героя Роберта де Ниро из «Однажды в Америке»? Вот так и я, надеюсь, буду улыбаться на смертном одре, прокручивая в памяти кадры из Гайдаевских фильмов.