А народ у нас разный — 4
Утро, озеро Чеха. Возле берега плавает стая уток – их прикармливают местные, вот утки и ждут утренний завтрак. Захожу в воду, осторожно – вокруг косяки мелкой рыбешки. Заплываю подальше. Мимо плывут две крупногабаритные дамы. Одна и говорит другой:
— Ох, вчера и объелась же я! Нажарила целую сковородку кабачков, патиссонов, помидор! Добавила туда чеснок, пармезан. И все съела одним махом. Потом думаю – э, так дело не пойдет. Надо есть меньше.
— А я люблю круглые сдобные булочки, ну, те, что по 3 гривны, — хвалится другая пышная дама. — Вечером съем штуки четыре, запью молоком, такая вкуснятина, ну, не могу себе отказать. Такой аппетит перед сном!
****
Озеро Чеха, спортивная площадка. Мужчины-спортсмены, как всегда, обсуждают новости. Один говорит:
— Ходил в пенсионный отдел – показали мне новое постановление. Вводят новый налог на армию — полтора процента. На время, пока идет война на Донбассе. А сколько война будет длиться? Может, и не один год!
— А нас, бюджетников, вы слышали, отправляют на два месяца в отпуск, без содержания. Экономят на бюджетниках – в связи с войной, – говорит другой спортсмен.
— Так ты, — советуют приятели, — бери палатку и на два месяца на рыбалку!
— Ага, а жить за что?
— Как, за что? Сдай квартиру. А на рыбалке – подножный корм, бычки!
— Слушайте анекдот, — говорит третий. – Мужик читает в газете объявления. Италия приглашает на пиццу. Германия приглашает на пиво. Англия – на шопинг. Мужик смотрит в кошелек, берет ведро и — на дачу, по огурцы.
****
Иду по улице. Мимо идет мужчина, разговаривает по телефону:
— Ты слышал? Ты слышал? Они прут сюда танки, и прут! Слышал? Прут и прут! Из России – к нам! Ну, когда же это кончится?
****
Встречаю соседку Люду с девятого этажа.
— Как твои девочки там, во Франции? — спрашивает.
— Нормально, — отвечаю.
— У меня племянница жила во Франции несколько лет. Замужем за французом. Говорит: жить во Франции невозможно. Цены там просто сумасшедшие.
— Да, это правда, — отвечаю.
— Так ее муж, француз, сказал, что его так все достало, и уехали они в Канаду, на постоянное место жительство. И теперь так довольны!
****
Звонит Леша, старый мой приятель, журналист.
— Приглашаю тебя к себе на дачу.
— А где это?
— На Луке. Рядом с музеем Чехова.
Договорились встретиться на Привокзальной улице, возле больницы. Ориентир – остановка возле стадиона. Время – десять, Леши нет. Двадцать минут одиннадцатого – нет. Звоню:
— Леша, ты где?
— Стою на остановке, возле больницы.
— На какой остановке?
— Возле больницы.
— Я тоже стою на остановке, возле больницы, тебя здесь нет.
— Так ты где?
— Я же говорила: ориентир — стадион.
— А! Я забыл! Я стою на другой остановке!
Леша вечно что-то путает, забывает. Встречаемся, наконец-то. Идем на дачу. По дороге на Луку, проходя мимо кладбища, Леша предлагает заглянуть на могилу Николая Чехова. Идем. Леша берет на кладбище влево. Я говорю:
— Я давно здесь была, но, кажется, это где-то справа.
— Нет, — утверждает Леша. – это слева. Я здесь недавно был.
Ходим, ходим. Леша, наконец-то сдается.
— Нет, кажется, это не здесь. Давай в другой раз? Я вспомню, где это.
Тут видим мужчину. Он ухаживает за чьей-то могилой. Я его спрашиваю о могиле Чехова.
— А разве Чехов похоронен здесь, на Луке? — спрашивает удивленно мужчина.
— Не Антон, — отвечаем мы. – А его брат, Николай.
— А вот Людмила идет, она, может быть, знает.
Спрашиваем у дамы по имени Людмила.
— Да, я знаю, где это. Правда, неточно. Будем искать.
Мы плутаем между тесно расположенными оградками.
— Вот, — восклицает Людмила, — здесь.
Под густой елью видим могилку художника Николая Чехова, упокоившегося на украинской земле. Могилка хорошо ухожена, свежие цветы.
— Это чеховеды заботятся, — говорит Леша.
Рядом с могилкой Чехова могилка Татьяны Ивченко.
— Леша, знаешь, кто это?
— Да, слышал. Это крестьянка, травница, которая ухаживала за больным Николаем.
— А знаешь, почему она лежит рядом?
— Да нет.
— Она всю жизнь любила его. И перед смертью завещала похоронить себя рядом с ним. Ей было за сто. Родственники подумали, что старушка просто не в себе. Так она объявила голодовку. Тогда родственники поняли, что это серьезно. Как тебе, Леша, такая история? Всю жизнь любить, тайно, имея мужа, восемь детей…
— Да, шекспировские страсти.
****
Дача – это особенный мир у нашего народа. Многие пропадают на даче все лето, выращивают овощи, ягоды, фрукты, консервируют. Народ любит дачи. Но у некоторых моих знакомых с дачами как-то не ладится. Вот и у Леши. Идем по загородному району Луке. А всюду сады, в траву нападали абрикосы. Поднимаю одну, красивую. Леша говорит:
— Не бери, у меня на даче абрикосы.
Приходим на дачу. Абрикос нет.
— Леша, а где абрикосы?
— Я думал, есть.
— Да ты здесь бываешь?
— Бываю. Но редко.
Заходим в домик – в маленьком помещении навалена старая мебель, весь хлам, удаленный давно, еще предками, из квартиры. Ни пройти, ни проехать.
— Я здесь, — говорит Леша, — иногда ночую, пишу.
— Как же ты тут ночуешь? Здесь же все завалено!
— Да я с кровати снимаю мебель и сплю. Вполне даже ничего.
****
На даче делать нечего, абрикос нет, смотреть здесь не на что, идем к реке. Я веду Лешу сквозь заросли к песчаному карьеру, который затерялся в поворотах реки Псел. Красивое, уникальное место. Людей – почти никого. Только городские пацаны заглядывают сюда иногда. Любят взбираться наверх по крутому склону и стремительно сбегать вниз по песку. Леша поражен:
— Сколько живу в Сумах, а этот карьер вижу впервые.
— Правда? А это недалеко от твоей дачи!
Ох, Леша. Дача завалена хламом. Карьер рядом с дачей – никогда не видел. Где могилка Чехова – запутался.
****
Сидим возле реки, с видом на песчаный карьер. Леша, вдруг, говорит:
— Ой, а мы забыли купить еду!
— Леша, — говорю я, — успокойся. – Я взяла бутерброды. И пиво.
Леша смущен и счастлив. Ох, корреспондент!
****
Леша говорит:
— Лена, у меня редакционное задание. Мы проводим социологический вопрос. Не желаешь принять участие?
— Желаю!
— Как ты относишься к предложению провести досрочные парламентские выборы?
— Положительно. А еще предлагаю досрочные перевыборы президента Путина.
Леша усмехнулся:
— Неожиданно. Так еще никто не отвечал! А вообще-то, почему-то многие люди боятся выражать свои мысли, как я заметил.
— Как думаешь, почему?
— Думают, что скоро в Украину придет на танке Путин, что тогда? Поэтому, наверное, стараются помалкивать.
****
Есть дачники, которые с любовью поливают грядки, цветы, занимаются до глубокой осени консервацией. Но есть и другие дачники. Как моя знакомая дама — Маргарита. Она пописывает стишки. Складные, но какие-то однообразные. О зайчиках, цветочках, о любви. Слушаешь, и засыпаешь.
Маргарита любит украшения. На каждом пальце – по серебряному кольцу с самоцветом.
И вот, угораздило меня принять ее предложение съездить к ней на дачу, за городом, под живописными Низами. Лето, рядом с дачей река. Вот и соблазнилась.
Приезжаем. Всюду – во дворе и в домике – полный бедлам. Как только я ступила во двор, взялась подметать и убирать мусор. Маргарита пришла в восторг и все восклицала:
— Ой, спасибо! А то у меня все руки не доходят.
А почему руки у нее не доходят – не знаю. Но когда я сложила мусор и собралась поджечь костер, Маргарита резко запротестовала.
— Не надо жечь! Будет дым, запах! Вынесем мусор в лес.
— Как — в лес?!
Как я ни протестовала, Маргарита оставалась неумолима. Сложили мусор в мешки
(старое тряпье, металлолом) и понесли в ближайший лесок. На лесных полянах, как оказалось, лежали горы строительного хлама, свезенного сюда дачниками.
— Вот здесь и выбросим, — радостно воскликнула Маргарита. – Вынесли и забыли!
****
Вот такой у нас народ, разный. Кто-то считает, что лес – это мусоропровод. Кто-то налегает на кабачки. Кто-то боится Путина. Кто-то всю жизнь любит Чехова, пусть и безответно.
Если вам, читатель, интересны мои наблюдения, то – продолжение следует!