«Красотою» ты не полон,
Не чтешь манер и шарма нет,
Для других чужой и, словом,
Есть в тебе иной секрет.
Но его не расскрываешь.
Держишь в тайне и молчишь.
Что за «красота» — ты знаешь,
Святую ненависть копишь.
Я тоже молча прохожу,
Невозмутимо улыбаюсь.
Меж «совершенства» я скольжу,
В конечном счете спотыкаюсь.
Смотрю под ноги — лишь земля,
Глаза с опаской подымаю —
Вот что значит Красота!
Наверняка теперь я знаю:
Глаза чисты, душа жива,
Уродство забито насмерть.
Давай молчать и навсегда
Сохраним большой секрет.
Не чтешь манер и шарма нет,
Для других чужой и, словом,
Есть в тебе иной секрет.
Но его не расскрываешь.
Держишь в тайне и молчишь.
Что за «красота» — ты знаешь,
Святую ненависть копишь.
Я тоже молча прохожу,
Невозмутимо улыбаюсь.
Меж «совершенства» я скольжу,
В конечном счете спотыкаюсь.
Смотрю под ноги — лишь земля,
Глаза с опаской подымаю —
Вот что значит Красота!
Наверняка теперь я знаю:
Глаза чисты, душа жива,
Уродство забито насмерть.
Давай молчать и навсегда
Сохраним большой секрет.
Кто проснется — будет жить,
Кто будет спать — умрет навеки
И продолжит грязь вершить,
Становясь немой калекой.
28.04.11