Сказ про Ивана-дурака и Кривые зеркала 6
Полетел, значит, Иван-дурак, министр Угроз, в отпуск на ковре самолёте к своим старикам. Привёз им подарки от Косолапыча — лукошко малины и туесок лососевой икры енисейской. Да только мать с отцом, то ли ужо подслеповатые, то ли ужо глуховатые, то ли все вместе плюс ужо деменция, но не признали сына. Говорят: — Не наш ты сын и точка! Наш — геройски погиб, защищая от НАТО голову Змея Горыныча на херсонщине. И наш хоть и дурак, да не сотворил бы такой подлости — чтоб остаться живым, так как мы, родители героя, получили от Горыныча за погибшего и корыто, и хозяйственное мыло семидесяти двух процентное, и возвращать сии подарки, чтоб нам пропасть, коли врём, не собираемся! В срочном порядке бдительные дед и баба доложили главе службы безопасности, что к ним явился шпион, прикидывающийся сыном Иваном, героем, погибшим на СВО, а по другим данным пропавшим без вести. Ещё и подарки ценные привёз — для замыливания глаз. Немедленно после тревожного сообщения к избе стариков прилетел глава службы безопасности Ворон Вороныч, склевал малину и икру, чтоб проверить, не отравлена ли, и отнёс в клюве «двойника» Ивана в королевство Кривых Зеркал, где бросил в Башню смерти. Встретил там его Акпоп Каруд. (Попка Дурак) И говорит: — Будем тебя пытать, Даг! ( Гад). И показывает пыточные камеры. Испугался Иван. Кричит: — Я все скажу! Все подпишу! Всех оговорю! — Э, нет, Даг, — рассмеялся Акпоп. — Это устаревший приём! Такое практиковалось при Царе Горохе в Тмутаракани. Нам надобноть, чтоб ты сам придумал, в чем повинен. А чтоб твой дурацкий мозг что-то выдумал-накуролесил, надо его поднапрячь. И когда ты во всем чистосердечно признаешься, наши лучшие журналисты Веьв и Няьн (вьев и ньян) напишут о тебе обличительные репортажи для наших зеркально честных ИМС (СМИ). После чего наш неподкупный Дус (Суд) вынесет тебе справедливый приговор и вынесет высшую меру наказания. И с этими словами поволок Акпоп в клюве пленника на экскурсию по пыточным. — Здесь, в камере «Кот»(Ток), мы пропустим твои уши и член током под напряжением триста двадцать Вольт. Снимай штаны. Иван закричал, что не может снять брюки, так как парализован. Акпоп засмеялся. — Когда включим ток, ты, Даг, не только штаны снять сможешь, но и на потолок ужом полезешь. И включил ток. Иван не успел и пикнуть, как его безвольное тело подбросило, затрусило. Он и штаны снял, и на потолок полез. — Э-э, — присвиснул с досадой Акпоп, — да у тебя уд меньше спички. Не к чему и провода присоединять! Потащил Акпоп пленника в другую пыточную, под названием Лана (Анал). — Тут, Даг, мы тебя запетушим. Осмотрел Ивана со всех сторон и вновь разочаровался.- Вот те раз, где ж, Даг, твоя Лана?! — А когда я со столбом летел с СВО с Херсонщины и падал в тайгу, — оправдывался Иван, — так сел своей Ланой на верхушку кедра. Теперь у меня в заднем проходе верхушка кедра. Испражняюсь я иголками, ветками и кедровыми орешками. — Тогда идём дальше, — усердствовал Акпоп. Знал, что пленник просто так от него не отделается. Поволок Ивана в третью пыточную, что называлась «Лак» (Кал). — Будешь, Дак, теперь обедать. Поставил пленнику судно и приказал справить нужду по-большому, а затем все съесть — и ветки, и иголки, и кадровые орешки. От страха живот Ивана вздулся, стало его пучить, и он сделал громкий пук. Тут из его пятой точки вылетел огромный фонтан, да такой мощный, что Акпопа снесло в Москва-реку. Над рекой и ее окрестностями повисло тяжелое марево и удушливый смрад. Народ быстро раскупил в аптеках маски и противогазы, воображая, что настал конец света. Тут подлетел к Ивану, освободившему утробу, облегчившемуся, ковер-самолет, и вынес его из Кривых зеркал на волю. — Куды лететь изволите, Иван-дурак? — спросил автопилот. — Куды глаза глядят, — ответил Иван. — А там видно будет!