В Москве прошла выставка, посвященная 90-летию Гаража особого назначения
Впервые на одной выставочной площадке демонстрировались правительственные автомобили разных эпох. Несмотря на то что входной билет стоил больше 15 долларов, посетителей наблюдалось огромное количество. Были и знаменитости: Вилли Токарев, Игорь Кваша, немало политиков…
«Номера автомобилей первых лиц государства в целях безопасности постоянно менялись»
Предыстория Гаража особого назначения такова: в 1907 году был создан собственный Его Императорского Величества гараж. Отбором машин для царских выездов руководил граф Орлов. Николай II трепетно относился к техническим новинкам. В 1913 году в его коллекции насчитывалось более 60 машин 17 марок, среди которых были «Роллс-Ройс» и «Мерседес».
После Февральской революции 1917 года гараж перешел в распоряжение временного правительства. А с ноября 1917 года царские автомобили начали обслуживать руководство молодого Советского государства. Гараж особого назначения (ГОН) был сформирован в 1921 году. В его задачи входило транспортное обеспечение высшего политического и военного руководства страны. Во время Великой Отечественной войны в целях безопасности на автомобилях ГОНа были закрашены все хромированные детали, сняты радиоприемники. А в 1947 году на московском заводе имени Сталина появился первый советский бронированный автомобиль ЗИС-115. Обо всем этом узнаю из информационных табличек на выставке.
Действующие сотрудники ГОНа никаких комментариев и визиток не дают. Не положено. Однако мне удалось побеседовать с ветеранами ГОНа — личными водителями Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева, председателя Совета министров СССР Алексея Косыгина, первого секретаря горкома партии Москвы Виктора Гришина, прибывшими посмотреть выставку, увидеться и пообщаться друг с другом.
— Я работал на двух автомобилях: один был ходовой, другой всегда стоял в резерве, — вспоминает водитель Леонида Брежнева Борис Андреев. — В салоне машин Леонида Ильича была красная бархатная обивка. У министра обороны СССР Дмитрия Устинова — кожаная болотного цвета, у Михаила Суслова, главного идеолога Советского государства, — черная. Номера автомобилей первых лиц государства в целях безопасности постоянно менялись.
*В салоне автомобилей Брежнева была красная бархатная обивка (на фото Леонид Ильич с правнучкой Галиной)
— Леонид Ильич был хорошим начальником?
— Он был человеком с большой буквы! Помню, советовал мне, как утку приготовить, чтобы она была вкусной. Всегда интересовался, как сотрудники живут. Однажды спрашивает: «А где Виктор из охраны? Что-то его не видно?» Этот Виктор, кстати, как и Леонид Ильич, был родом из Украины. Брежневу отвечают: «В милицию попал». Леонид Ильич удивился: «За что?» — «С тестем подрался. Тесно им стало в маленькой квартире». И что вы думаете? Брежнев распорядился дать Виктору квартиру, чтобы тот больше не дрался. Все, кто работал с Леонидом Ильичом, помнят его только с хорошей стороны. Ежегодно в день его смерти собираемся на Красной площади — поминаем, цветы приносим.
— Это правда, что, когда врачи запретили Леониду Ильичу курить, он просил водителей, чтобы они курили в машине?
— Да, такое было (улыбается).
— У вас остался какой-то памятный подарок от вашего шефа?
— То, что я с ним работал, — это для меня лучший подарок.
«Косыгин в уме умножал многозначные цифры — тысячи и миллионы!»
— Семь лет я проработал с Алексеем Косыгиным на 115-ом ЗИЛе, — говорит личный водитель Алексея Косыгина Виктор Гелайко. — Мой шеф был очень вежливым. Это все отмечали. Лично я никогда не слышал от него грубости. К водителям он обращался только на вы. А уж какой образованный Алексей Николаевич был! В уме умножал многозначные числа — тысячи и миллионы! Ему не нужны были никакие счетные машинки.
— Скорость любил?
— Меньше сотни километров в час мы не ездили.
— Сам садился за руль?
— Никогда. Не его это было.
*Водитель Брежнева Борис Андреев: «Леонид Ильич был человеком с большой буквы! Помню, советовал мне, как утку приготовить, чтобы она была вкусной»
— Какой у вас был режим работы?
— Мы люди военные. Бывало, что неделями домой не ходили. Ночевали в ГОНе в комнате отдыха. Позвонишь жене — она привезет чистую рубашку. Остальное все давали: постельное белье, еду…
— Косыгин был гурманом?
— Нет, он был очень скромным. Любил охоту. Зимой частенько катался на лыжах и на коньках. Летом — на лодке. Много ходил пешком. По километру-полтора в день. Бывая на отдыхе в Кисловодске, непременно отправлялся в горы. Не пил, не курил.
— Что было в машине у вашего шефа?
— Ковер, плед, печка, с помощью которой в салоне устанавливалась нужная температура. Зимой в машине в одной рубашке можно было сидеть. Были также радиоприемник и телефон.
— Телефон?
— Да. Помню, даже будучи во Владивостоке, я как-то разговаривал по нему с женой.
— Члены семьи пользовались служебной машиной Косыгина?
— Семьи обслуживали специальные автомобили. Иногда на приемы Алексей Николаевич брал дочь Людмилу. Жена рано умерла — еще в 1960-е годы. Он больше не женился.
— Скажите, водителям полагались какие-то спецпайки?
— Продукты мы брали в буфете. В магазинных очередях никогда не стояли. Но, конечно, услугами спецателье не пользовались.
— Как сейчас вам живется?
— Сейчас я обыкновенный пенсионер. Мне уже восьмой десяток пошел…
«В субботу Гришин любил ездить с проверками в московские магазины»
— Виктор Гришин очень любил дисциплину, — рассказывает водитель Виктора Гришина Юрий Макаров. — В субботу любил ездить с проверками на московские продовольственные базы, в магазины и наводить порядок. Никто не знал заранее, в какой район он прибудет с инспекцией. А когда ехал на работу, бывало, машину отпустит вперед, а сам заходит в магазин по пути. Некоторые работники торговли в белых халатах выглядывали его прямо на улице. Если машина проехала пустая, не исключено, что скоро появится и Гришин. Очень принципиальным человеком был. Как-то на одном заводе ему хотели вручить сувенир. Он сказал: «Я что, сюда за подарками приехал?» — и не взял.
— Чем ваш шеф увлекался?
— Любил рыбалку, охоту. Бывало, забьет двух кабанчиков. Одного обычно отдаст тому, кто с ним ездит. Другого себе забирал. Зимой отдыхал в санатории на Волжском утесе, летом ездил на Валдай. Юг ему был противопоказан — он же перенес два инфаркта. Я проработал с ним с 1972 года до самой его пенсии, а потом перешел на другую работу — в банк. Сейчас тружусь в строительно-монтажном управлении.
— Правда, что быть водителем первых лиц — значит, работать на износ?
— У Гришина, как и у большинства членов Политбюро, было три водителя. Работали посменно круглые сутки. Шеф отдыхает, а мы ждем звонка. Вдруг вызов. Например, когда горела гостиница «Россия», нас подняли среди ночи. Все Политбюро собралось.
— Как вы считаете, водителем ГОНа было проще работать в те времена или сегодня?
— Думаю, сейчас труднее. Нагрузки стали больше. Во сколько раз количество машин на дорогах увеличилось! Пробки такие, что раньше и не снились! Да и время было спокойнее.
— Какие-то памятные подарки от шефа сохранились?
— Книга, которую он написал.
«Сын Суслова Револь сам ремонтировал свою двухцветную «Волгу»
Автомобили полагались и для обслуживания семей членов Политбюро ЦК КПСС. Вот что рассказывает водитель Михаила Суслова Геннадий Павлюк:
*На уникальной выставке представили кремлевские раритеты, на которых ездила советская элита
— Семью Суслова я обслуживал три года на «Волге». Супруга его была уже на пенсии, занималась внуками. Пользовалась автомобилем нечасто. Помню, как однажды доставлял ее в какое-то медицинское учреждение на партсобрание. Дочь Майю иногда возил на работу. Правда, нередко она добиралась и городским транспортом. У сына Револя (заметьте, детей называли коммунистическими именами, связанными с революцией) была своя машина. Сначала «Запорожец», потом коричнево-желтая «Волга». Кстати, Револь ее сам ремонтировал, менял запчасти. Я как-то предложил ему помощь, но он отказался. Мне даже неудобно было.
— В какие магазины они ездили?
— В городских магазинах покупок не делали. Ездили в цэковский магазин при ГУМе. Там была спецсекция, где заказывали одежду.
— А продукты где покупали?
— Продукты заказывались на специальных базах. Оттуда все доставляла машина. Меня иной раз могли попросить купить хлеб или еще что-нибудь.
— С Михаилом Сусловым общались?
— Только здоровались. Когда было тепло, он часто работал на государственной даче в Сосновке. Возле большой клумбы стояли стол и стул.
— Бывало, что вас чем-то угощали?
— Когда на обед не успевал, супруга Михаила Андреевича никогда не отпускала голодным. Правда, я всегда отнекивался. Но сестра-хозяйка, которая там работала, отвечала: «Раз мне сказали, я обязана вас накормить».
— Чем же угощали?
— Первым, вторым. Это не были какие-то изыски. Супчик, мясо с гарниром… Все очень вкусное.
«Ужин Горбачева и Миттерана подходил к концу. И вдруг ЧП: машина Михаил Сергеевича… не заводится»
Любопытную историю поведал «ФАКТАМ» бывший механик ГОНа Александр Фалалеев, проработавший на ответственном посту с 1974 по 1994 год:
— Первая командировка Михаила Сергеевича Горбачева в качестве Генерального Секретаря ЦК КПСС была во Францию. Этому визиту придавалось огромное значение. Весь Париж тогда перекрыли. Ужин нашего лидера с Франсуа Миттераном проходил в его резиденции. Кортеж подъехал к месту события, вышли Михаил Сергеевич и Франсуа Миттеран, прибыло очень много представителей мировой прессы. Когда начался ужин, машины разъехались.
Бронированный ЗИЛ Михаила Сергеевича поставили в арке — это было не совсем удачное место. Французы попросили машину перегнать. Водитель начал заводить, а она… не заводится! До окончания ужина остается минут 15, а тут такое ЧП. Вызвали меня. Мне нужно было немедленно найти неисправность и устранить ее, чтобы Михаил Горбачев уехал на своей машине, а не на французской. Нельзя было допустить, чтобы наша делегация упала лицом в грязь. Я справился за семь минут. Не знаю, как меня осенило, что дело в карбюраторе. Буквально за пару минут до выхода Горбачева из дворца машина ждала его у подъезда. Михаил Сергеевич даже ничего не заметил. Кстати, когда вернулись в Москву, собрали комиссию, в состав которой входил главный конструктор завода имени Лихачева, провели целое расследование, из-за чего произошла поломка.
— Вас наградили за профессиональную сноровку?
— Вручили грамоту Комитета госбезопасности. А потом еще медаль за хорошую работу дали.
Ольга СМЕТАНСКАЯ, «ФАКТЫ» (Москва)
http://fakty.ua/