Легла на зелень позолота…

Над головою бубен бросив,
Танцуй, танцовщица, танцуй,
Пока на медном блюде носит
Метель мой смертный поцелуй. –

Кружась, то замерев нежданно
И плача, и смеясь навзрыд, –
Пока ещё мой взор туманно
Сквозь смуту памяти горит…

Но веки скоро тяжелеют…
И вьюжным жемчугом соря,
Проси, что хочешь, Саломея,
У иудейского царя.

* * *

«В пустотелой тыкве горит свеча…»
Сергей Пагын

Саломея, детка, не требуй казни;
В пустотелой тыкве глаза прорежь;
Там внутри от ветра свеча не гаснет
И смешит, пугая во тьме невежд…

Саломея, детка, не будет прока,
Коль в руках поднос с головой живой.
Ты танцуй, чернява и босонога,
С желтоглазой тыквенной головой.

Во дворе, под окнами, где мамаши
Кличут-ждут домой сыновей своих,
Тёмным светом и ветром своих кудряшек
Разжигай игрушечный ужас в них.

* * *

Легла на зелень позолота;
Весь день и вечер дождь рябил
И листья медленно сносил
На землю – важная работа…

На медном блюде голова
Моя тяжёлая лежала
И глупо, глупо так моргала,
Не в силах вымолвить слова.

А может, к лучшему… Её
Несла по кругу танцовщица;
Пора уж – хватит ей кичиться
И тело угнетать своё.