И рукомойники из злата –
Всё свалено вокруг стола,
А ночь черна и угловата.
А ночь теперь берёт в заклад
Старуху вместе с потрохами;
И Смерти челюсти парят
Над золотыми черепками.
Она, как лампа, весела –
Чадит, свечением набита.
Старуха руку подняла:
Скорее ужас – не защита…
И красен ростовщицы лик
Червонным золотом и тьмою, –
Сейчас отнимется язык…
А Смерть слепою головою
Кивнёт, осклабится – и вмиг
Её утянет за собою…