Тайна картин художника Юнь Тинь 19
Глава 19 В полиции заявление Егора о пропаже Люань не приняли. — Вы кто, — спросил его следователь Денис Николаевич Журавко. — Журналист.? И что? Кто такая Люань и кем вы ей приходитесь? На все эти вопросы у Егора не было ответов. — Значит, если пропал человек, и у него никого в этой стране нет, — возразил он, — то его и разыскивать никто не станет? Хорошо. Я так в «Тайм» и напишу — наша украинская полиция отказывается принимать заявление о пропаже иностранного гостя. — Ладно. — вздохнул полицейский. — Не горячитесь. Вы, журналисты, вечно лезьте, куда не следует. А потом оказывается, что ваша профессия самая опасная после шахтёрской. — Это вы к чем, — удивлённо поднял брови Егор. — Да все о том же, — снова вздохнул Журавко и нехотя продолжил. — Во-первых, заявление о пропаже человека подается по истечении трех суток. — Это иностранка. — А не перебивайте, — поморщился полицейский. — А во-вторых, арестована ваша Люань на пятнадцать суток. — Что? — воскликнул Егор. — По какому праву? — Вот, вот, именно как иностранка — всего на пятнадцать суток. А затем — будет немедленно департирована в свою Поднебесную. — Прошу объяснить. Это какое-то недоразумение, — волновался Егор. — Вот именно — недоразумение. ‘ исподлобья посмотрел следователь. — И я имею ввиду — вас. — Меня? — Ну что ж — вздохнул Журавко. — Давайте по порядку. Сначала вы напишете расписку о неразглашении тайны следствия. — Даже так? И по какому поводу — тайна? — Подписывайтесь, подписывайтесь. И Журавко неспеша изложил суть дела. — С одной стороны, вы, ввязавшись в журналистское расследование о гибели художника Юнь Тинь, нам здорово помогли. Ваши статьи в «Тайм» подсказали нам версию о возможном убийстве Юнь Тинь спецслужбами Китая, преследующей тех, кто спонсирует запрещённое общество Фалуньгунь. Но ваши действия едва не спугнули исполнителей заказного убийства художника. — Так все таки — убийства? — воскликнул Егор. — Да, убийства. Это было ясно после полученных результатов экспертно-криминалистической лаборатории. В художника сначала брызнули из газового батончика. И затем нанесли удары ножом. — Но, постойте, Денис Николаевич, причем здесь его внучка? — спромил Егор. — Она приехала после смерти ЮньТинь. — Вы очень нетерпеливы, пан Егор. Никакой внучки не существует. Это аферисты. — Что?! И ее муж? — Ее напарник — профессиональный киллер. Их троих задержали… — Троих?! — Да, троих: Люань, её мужа Жи и Ыу — переводчицу. Эту троицу задержали сегодня на границе, при попытке перевезти через границу картины художника. — И… Как они собирались это сделать? — Очень просто: подделали свидетельство о том, что картины являются копиями оригиналов. Срезали холсты с подрамников и в рулонах хотели доставить диллерам на черный рынок и продать. — То есть, преступники планировали убить двух зайцев — устранив Юнь Тинь, спонсора Фалуньгунь, лишили бы его наследников наследства — в пользу компартии Китая. Журавко развел руками. — У Юнь Тинь нет наследников. Его жена и дочь пропали без вести в исправительных лагерях. — Что же теперь будет с картинами? — недоуменно спросил журналист. — Они, скорей всего, перейдут в государсивенный фонд, — ответил Журавко, нетерпеливо посмотрев на часы. У Егора было ещё много вопросов в следователю, но тот сказал, что сможет ответить на вопросы журналиста в другой раз. Егор вышел из здания полиции совершенно разбитым и потерянным. Казалось, что он уже нашёл главного подозреваемого. Нашёл мотив преступления. И вот тебе на! Оказывается, он едва не помешал следствию. И что теперь писать в «Тайм»? Главная подозреваемая, оказывается, счастливая мать, вновь обредшая свою пропавшую дочь? А наследница знаменитого художника — авантюристка, а ее муж — киллер. А кто в этой связи оказывается Егор Лозко? Любовник авантюристки. Хорошенькое дело. — Ну и лохонулся же я, — подумал журналист. И отправился в бар кинотеатра «Украина» , чтобы подумать в тишине о происшедшем. В баре, как обычно, посетителей было не густо. Егор заказал популярный молодежный коктейль «Е#анитка» — на основе рома и имбирного ликера. Крепкий напиток мгновенно ударил в голову. Бармен подал закуски: тартар из оленины и сулугуни. Егор постепенно приходил в себя. — Люань — аферистка… В голове не укладывается. Муж — киллер. Я был рядом с убийцей и не почувствовал это. Поразительно. Чайная церемония, аура дружелюбия, ночь страстных объятий. И все это — блеф? Егор отказывался этому верить. С тяжелым сердцем позвонил в телекомпанию «Киев». — Это журналист Егор Лозко. Есть ли известия о Алле Шимко? Её съёмочная грвппа уехала несколько дней назад на Донбасс? Телекомпания ответила, что подобная информация засекречена и не разлагашется. Тогда Егор позвонил Ляле. — Ну что там, детка? Ляля помолчала. — Вам, дядя Ежик, наверное можно сказать, — неуверенно ответила она. — Но я вас прошу — никому ни слова. — Клянусь, — с тревожным предчувствием промолвил Егор. — Сьемочная группа уже сутки не выходит на связь. — Так бывает, они же в зоне боевых действий, — пытался успокоить Лялю Егор. — Там не было в последнее время стрельбы, — ответила дрожащая голосом Ляля. — Их коллеги считают, что съёмочную группу похитили. — Похитили? То есть взяли в плен? Ляля уже не сдерживала слез. — Там «кадыровцы». Они в плен не берут, — воскликнула она и сбросила трубку.