Тайна картин художника Юнь Тинь 11
Глава 11 В баре кинотеатра «Украина» сидела лишь одна парочка, которая неотрывно и упоенно целовалась. Молоденький бармен делал вид, что ничего не замечает, с невозмутимым видом протирая бокалы в оджидании новых клиентов. Алла уже ждала Егора за барной стойкой. Они заказали «Tickle Balls» — кисло-сладкий коктейль на основе бургона, персикового ликера с добавлением соли и лаймовой пены. — Ты, наверное, слыхал последнее новости? — спросила Алла — Их в последнее время столько, ответил Егор, — что уже не знаю — какие главнее. — Заместитель генерального прокурора обвинил в гибели элитных десантных и ракетных подразделений в «Илловайском котле» — батальон терробороны «Прикарпатье». — Ничего удивительного, — хмуро ответил Егор. — Как говорится: «знайшли цапа відбувайла». Но наши силовики, хлопцы закаленные, уверен, разберутся с трухлыми пеньками из прокуратуры. И как с этой новостью связана ты? Алла посмотрела пристально на Егора. — Наша телекомпания решила провести собственное расследование и снять документальный фильм «Илловайский исход». — Да, ясно, — нетерпеливо проговорил Егор, предчувствуя — надвигается что-то тяжелое и неотвратимое. — Я и двое операторов на днях едем в зону боевых действий в донецкую область. — В командировку, на пару дней? — тихо спросил Егор. — Нет. С завтрашнего дня я работаю военным корреспондентом, а это значит: еду — надолго. — Да ты в своём уме? — воскликнул Егор. Бармен удивлённо посмотрел в их сторону. — Война — не женское дело! К тому же у тебя малолетний ребёнок. — Да, конечно, — кивнула иронично Алла, — только у меня одной ребёнок. Да там, на Донбассе, воюют и многодетные папы, и молодые женщины, которых тоже дома ждут дети. И все хотят одного — мира. Егор вримательно посмотрел на Аллу. — Не знал, что ты такая… — Какая? — лукаво усмехнулась Алла. — Ладно, — вздохнул Егор. — А мальчишку на кого оставишь? На родителей? — Юнь останется с дедушкой и бабушкой, в Буче. Родители меня знать не хотят. — Это почему же? — С четырнадцатого года их как подменили. Называют меня бандеровкой, нацисткой. — Твои родители? С цепи что ли сорвались? — Хуже. Они работают последние лет тридцать в Нефте-Юганске. И уже год не пишут, не звонят. Говорят: у вас там фашисты, факела, свастика. — А ты им что говоришь? — Ничего. Бесполезно. Если в голове у людей застряла какая-нибудь абсурдная идея, то все, кранты, их не переубедить. — И когда я тебя теперь увижу? — Печально посмотрел на подругу Егор. Алла пожала плечами. — Звонить буду часто. Обещаю. А приезжать часто не обещаю. — Да, — покачал головой Егор. — Ну ты даёшь. Я опасался, что твоей жизни угрожает опасность здесь, в Киеве, а теперь, оказывается… — Опасность всюду. Мы так дрожим за свою жизнь. А злой рок не разбирает — молодой ли, старый, в тылу ли ты, на войне. Помолчали. Егор кивнул бармену. Тот с готовностью поклонился: — Повторить? — Да, пожалуйста, и тарелочку «тапас» с маринованными баклажанами, шампиньонами, жаренными кальмарами и тунцом. — Сделаем, один момент, — ответил бармен. Егор и Алла пересели за столик и удобно устроились на мягких креслах. — Что у тебя нового? — поинтересовалась Алла. — Да кошмар, — вздохнул Егор. — Стоит мне только встретится с интересующим меня лицом, как с ним происходит несчастье. — Думаю, это потому, что ты идёшь по верному следу, — заметила Алла. — Так что же мне теперь — ни с кем не встречаться? Чтобы не подвергать людей смертельной опасности? — Давай подумаем, кто мог знать, что ты хочешь встретиться с Серафимой и Лю Нинь? — По идее — никто. — А ты подумай хорошенько- кто мог видеть вас вместе? — Да кто угодно. Я и так изо всех сил конспирируюсь. Когда шёл сюда, плутал улочками, оглядывался, чувствовал себя героем шпионских сериалов. — Ладно, уверена, ты подумаешь и позже вспомнишь. Сейчас эта инфа от тебя ускользает. — Хочу у тебя узнать: где хранил свои картины Юнь Тинь? Алла подумала. — Думаю, в старой мастерской на Андреевском спуске. — Плохо дело. Там хоть есть сигнализация? — Конечно. А в чем дело? — Во-первых, мне нужно посмотреть все его работы, — Егор говорил с Аллой, а сам думал, как все его расследование становится теперь бессмысленным — на фоне «Илловайского исхода», отьезда Аллы. Он замолчал. — Ну, ну, продолжай, — подбодрила Егора Алла, заметив, как он вдруг стушевался и погас. — А во-вторых, — продолжал с трудом Егор, — живописное полотно, которое я видел в мастерской перед тем, как мне распанахали череп, исчезло. В тот вечер я был не настолько пьян, чтобы не давать себе отчёт в происходящем. Кто-то охотится за работами Юнь Тинь. — Напомни, что было изображено на картине? — Подожди, подожди, — Егор напряженно что-то вспоминал, — кажется, я понял, кто мог видеть нас с Лю Нинь. Но… Теперь я точно знаю, что и Люань угрожает опасность.