Тайна картин художника Юнь Тинь 14
Глава 14 В коттеджном городке на входе Егора встретил охранник. — Вспомните, — обратился к нему журналист, — в день гибели художника Юнь Тинь вы заметили здесь кого-нибудь подозрительного? Охранник равнодушно пожал плечами: — Разве поймёшь, кто из посетителей подозрительный? Вы с виду тоже странный, ходите тут, все высматриваете. Зачем, спрашивается, это вам надо? Сказано — покончил с собой, и точка. — А камеры наблюдения есть? — не отставал Егор. — Да какие камеры? Не во всех банках они есть, а тут… — А как мимо вас можно пройти на территорию? — А всяко. У каждого жильца есть калитка на заднем дворе. Да просто перемахнуть через забор всяким ловкачам — не фиг делать. Егор решил, что от разговора с охранником толку мало — если и видел что-то подозрительное, то все равно не скажет. И журналист пошёл по направлению к усадьбе Юнь Тинь. За высокими заборами-крепостями не было видно ни крыш домов, ни тем более, жильцов. Жители городка позаботились о том, чтобы их личная жизнь омтавалась для посторонних за семью замками. Егор позвонил в несколько калиток , но никто не отозвался.. Над заборами повсюду установлены камеры слежения. Журналист обошёл ближайшие к адресу Юнь Тинь дома, но городок отвечал ему безмолвием, давая понять, что чужаков здесь не чествуют. Только в одном дворе, когда он был поблизости, вдруг автоматически отвортлись высокие ворота, и его взору открылась живописная лужайка с идеально выстреженной травой, декоративные деревья и великолепный, с причудливыми башнями, двухэтажный дом. Из ворот выехал персиково-перламутровый внедорожник. По дорожке внутри двора прогуливался высокий толстяк. И Егор успел окликнуть его в закрывающиеся ворота. Толстяк остановился, раздумывая, подходить к незнакомцу, или нет. Ворота закрылись, и Егор застыл в ожидании — соблаговолит или нет пообщаться с ним хозяин? Через несколько минут Егор услышал шаги и калитка отворилась. Толстяк и не думал приглашать Егора во двор, открыв калитку лишь на треть, будто опасаясь, что непрошенный гость, заглянув внутрь, узнает какую-то страшную тайну. Егор остался на улице и поприветствовал хозяина. Толстяк неохотно кивнул. — Я тебя слушаю. Только живо. У меня дела. Егор показал бейдж журналиста. — У меня к вам пара вопросов, если не возражаете. — Какое издание? — подозрительно поморщился толстяк. — Журнал «Тайм». — А, — с уважением кивнул хозяин. — Ну, валяй свои «пару вопросов». Не больше. А то у меня дрова в мангале перегорят. — Скажите, за что в городке не любили Юнь Тинь? — А, этого… — толстяк был, казалось, разочарован. — Да чудак он был, никчёмный какой-то, голых баб малевал, девчонок малолеток к себе таскал. Мою внучку тоже как-то на Крещатике зацепил, приглашаал позировать, б…, так я ему сказал: только тронь её, ноги повыдергиваю. Егор прищурился и решил сходу брать быка за рога. — А подпалить дом или прирезать его — не грозились? — Ах, вот ты, бестия, к чему клонишь, — скривился толстяк, с досадой сплюнул на землю и захлопнул перед носом журналиста калитку. — И здесь прокол, — вздохнул Егор, и, посмотрев на часы, решил возвращаться в город — на встречу с Люань. —