Тайна картин художника Юнь Тинь 13

Глава 13 Выходя из подьезда от Ксении, Егор обдумывал услышанное. Слишком очевидные нестыковки в её истории обескураживали, но об этом он решил поразмышлять вечером. А перед тем, как ехать в коттеджный городок — опросить соседей Юнь Тинь, планировал переговорить с знакомым психологом Тимуром Богуславским. Позвонив ему, договорились вместе отобедать в популярном ресторане «Веранда на Днепре». В половине первого приятели встретились у входа и прошли на верхнюю палубу парохода, перестроенного под ресторан. Устроившись за столиком с видом на Днепр, изучили меню, принесенное официантом. Карта модного заведения изобиловала разнообразными экзотическимм блюдами, в которых непосвещенному посетителю сходу и не разобраться. — Думаю, надо посоветоваться с официантом, — предложил Тимур. — Я много слышал об этом месте, но сам здесь впервые. — Я тем более, — ответил Егор. — Цены здесь, вижу, — для крутых. Я большей частью харчуюсь в » Пузатой хате» — там приличная кухня и сносные цены. В «Веранде» в обеденное время посетителей было не густо, зато на вечер все столики заказаны за несколько дней. Молодой услужливый официант предложил посетителям сочную, с дымком, только что из печи, нежнейшую телятину — от шеф-повара Артема Живицкого. Вареники с кролячьей печенью. Белые грибы, запечённые по-домашнему. Брокколи в соевым соусе и деруны со сметаной. На оперитив — авторский коктейль от шеф-бармена Юрия Харченко. — Что ж, полагаемся на вам вкус, — согласно кивнул Тимур. Вскоре коктейль был подан. Приятели неспешно потягивали через трубочку приятный лёгкий напиток и любовались великолепным видом на Днепр. — Да, так что именно тебя заинтересовало в самоубийстве Юнь Тинь? — спросил немного погодя Тимур. — Ты ведь ради этого хотел со мной встретиться? — Да, — ответил Егор, — чувствуя, что от коктейля приятно вяжет во рту. — Меня интересует, по какой причине мог, вдруг, покончить с собой успешный, здоровый человек? — О, мой друг, — задумчиво проговорил Тимур. — Для самоубийства, порой, нет никаких видимых причин. — Это как же? — Или эти причины важны только для данного человека и только в данный момент. Ну, например, возьмём известный случай с Маей Плисецкой. Её уволили из Большого театра. И балерина решила отравиться. Почему? Она знаменита. Подумаешь — Большой. Перед ней открывался весь мир. Нет — ей захотелось свести счёты с жизнью. — И что же восприпятствовало этому? — поинтересовался Егор. — Помешал один нюанс — балерина вообразила, какой нефотогеничный вид примет её тело после отравления — выкатившиеся из орбит глаза, фекалии, слюни, блевотина. Егор засмеялся. — Да, серьезная причина, чтобы передумать. — Еще бы, Плисецкая была утонченной эстеткой, — развел руками Тимур. — Или другой случай. Ко мне недавно привели шестилетнего мальчика. Он твердил, что хочет умереть, потому что одинок, и его никто не понимает. У него прекрасная, любящая мать. Так в чем же дело? — Значит, — размышлял Егор, человек может покончить с собой ни с того, ни с сего? — Наверное. Любой и в любой момент. — И что влияет на это решение? — Скажу тривиально: на все воля божья. А по-научному: влияют и лунные затмения, и полнолуние, необъяснимые вибрации, магнитные поля, приливы, отливы, пролетающая комета, вспышка новой звезды. — Только на одних все это почему-то никак не влияет, а других от этого клинит и сгибает в три погибели, — возразил Егор. — Совершенно верно. Всё индивидуально, — кивнул Тимур. — А вот ещё пример. У берегов Австралии не так давно нашли дрейфующую яхту. На столе в каюте стояли чашки с кофе. А пассажиры исчезли. Спасательные круги и жилеты на месте. В океане неделями штиль. Куда подевался экипаж из трех человек? — И куда же? — Очевидно, на них «что-то нашло», и они выбросились за борт. — И что же на них «нашло»? — А это нам неизвестно. Есть теория космических волн, низких частот, которые толкают человека на тот или иной роковой шаг. Егор задумался. — А мог ли покончить с собой Гитлер? — Интересный вопрос, — прищурился Тимур, — хотя и весьма далёкий от нашего героя — Юнь Тинь. Думаю, что не мог. Гитлер был, кстати, неплохим художником — до своей политической карьеры. — Но почему же это он «не мог»? — возразил Егор. — Крушение мечты о «мировой империи Дойчланд», разгром Вермахта, и причём тут его художества? Официант подал горячее — брокколи и телятину. — Так, вот это красотень, с виду очень аппетитно, — потирая руки, азартно воскликнул Тимур. — Приготовились — праздник для желудка наступает. Приятели прервали на время разговор и, отведав блюдо от шеф-повара, пришли в восторг. — Поверь, Егор, — сказал Тимур, с аппетитом уплетая телятину. — Подобный изыск где-нибудь в бистро на Монматре стоил бы в раз пятьдесят дороже. У нас с ценами пока ещё терпимо. Покончив с телятиной, друзья принялись за поданные один за другим новые яства — вареники, грибы, деруны. Вкусовой азарт усиливался от блюда к блюду — столь изысканно и аппетитно все подавалось. — Передайте шеф-повару наши самые хвалебные отзывы, — сказал Тимур официанту, убиравшему опустошенные тарелки. — Спасибо. Передам, — с довольным видом поклонился официант. — Десерт желаете — от шеф-повара? — О, нет, спасибо, — дружно воскликнули друзья. — В другой раз, — сказал Егор. — Лично я сыт. — А от кофе не откажемся, — сказал Тимур. — Мне «Моккачино». А тебе, Егор? — «Меланж», пожалуйста. — «Моккачино» со сливками или корицей? — спросил официант. — С корицей, пожалуй. Официант вмиг вернулся. На блюдечках рядом с чашками лежали мини-шоколадки «Корона». За кофе друзья продолжили беседу. — Так что там с Адольфом? — А, ну да, — вспомнил начатую тему Тимур. — Дело в том, что фюрер имел особенный мозг. — Да что ж такого особенного? — А ты погоди, не перебивай, — Тимур с наслаждением смаковал кофе. — Художник всегда мыслит воображаемыми образами, на перспективу. Он знал, что, затевая войну, может как выиграть её, так и проиграть. Если выиграет, то Берлин переименует в столицу мира. А на случай проигрыша у него была (это накопали твои коллеги журналисты) и тайный подземный ход к аэродрому, и подлодка, и замок на острове в Аргентине. А на банковском счету в Швейцарии — миллиарды. Даже на сегодняшний день Гюттлер (это настоящая фамилия фюрера по отцу) остаётся самым богатым человеком за всю историю. Так зачем ему было кончать с собой? — Логично. — А что касается Юнь Тинь, то мне лично не известны случаи, когда преуспевающий художник… — Может, тайная любовь, разочарование? — с сомнением спросил Егор. — Глупости, — отмахнулся психолог. — Ты же сам говорил — предстояла выставка в Париже с его участием. У художника была грандиозная творческая перспектива. Ищи того, у кого подобную перспективу Юнь Тинь отнял.